Наследственность пациентки психопатологически отягощена алкоголизмом (были зависимы деды по обеим родительским линиям, отец и брат). В 18 лет в результате падения получила ушиб головного мозга, долго лечилась. По характеру сформировалась тревожно-мнительной, замкнутой, нерешительной, целеустремленной. С отличием окончила школу и РНИМУ им. Н.И. Пирогова, работает реабилитологом.

Считает себя больной с 2021 года после психотравмирующих событий: работы в «красной зоне» во время пандемии коронавирусной инфекции и выкидыша (первая беременность). Тогда у пациентки отчетливо и парадоксально травме изменилось настроение: в течение полугода оно было приподнятым, увеличилась работоспособность. Признает, что в этот период отмечалась «скачка» мыслей, строила «множество новых планов», была чрезмерно общительна, спала по 5 часов. В 2022 году состояние полярно сменилось депрессией: испытывала подавленность, апатию, ангедонию. Замкнулась, уволилась с работы, вновь потеряла ребенка. Для облегчения состояния начала употреблять алкоголь в растущих дозах, хотя ранее не пила и переносила его плохо. 

Алкоголизация стала постоянной после смерти брата в мае 2024 года. Ежедневно пила до 1,5 л вина, утратила контроль, потеряла работу. Через год состояние усугубилось, резко снизилось настроение, появились тревога, бессонница, увеличила дозу алкоголя. Безрезультатно (по словам пациентки) лечилась от алкоголизма, после чего обратилась в НИИ психиатрии. Поставлен диагноз F32.00 – депрессивный эпизод легкой степени тяжести и F10.2 – синдром зависимости от алкоголя, средняя стадия. Согласно представленному выписному эпикризу, известно, что пациентка поступила в клинику в состоянии 12-ти дневной трезвости, после лечения в частной клинике. В результате проведенного лечения выровнялось настроение, нормализовался сон, исчезла тяга к алкоголю. Рекомендована поддерживающая ПФТ: тразодон 150 мг/сут, вальпроевая кислота 600 мг/сут, тиоридазин 75 мг/сут. Однако в сентябре.2025 года обратилась за амбулаторной психиатрической помощью в связи с выраженной тревогой.

На момент обращения в сознании. Предъявляет конградную амнезию на период бессознательного состояния после падения и получения ушиба мозга, а также частичную амнезию на периоды тяжелого алкогольного опьянения. Интеллект высокий. Психотических расстройств нет. Мышление аутичное, с частыми соскальзываниями, ускорено по темпу. Многоречива, легковесна, амбивалентна, претенциозна, демонстративна. Драматизирует тяжесть заболевания. Хмурится, печалится, готовая разрыдаться, жалея себя, и тут же улыбается. Фон настроения приподнят. На месте не удерживается. Тягу к алкоголю отрицает. Абстинентных явлений не обнаруживает. Высказывает намерение скорейшего трудоустройства. Критика недостаточная. 

С учетом молодого возраста пациентки, развития настоящего гипоманиакального эпизода в рамках биполярного аффективного расстройства I типа, низкой приверженности к терапии и неэффективности текущего лечения (вальпроевая кислота в минимальной дозе 600 мг/сутки, антипсихотик первого поколения тиоридазин в средней дозе 75 мг/сутки и тразодон 150 мг на ночь с целью коррекции нарушений сна) было принято решение: 

• постепенно увеличить дозу вальпроевой кислоты до 1500 мг, что адекватно массе тела пациентки 72 кг (препарат выбран в качестве нормотимика на основе действующих клинических рекомендаций по терапии гипомании и мании при БАР);
• заменить тиоридазин антипсихотиком третьего поколения карипразином 3 мг/сут; 
• заменить тразодон на кветиапин 100 мг/сут. 

Спустя месяц терапии пациентка устроилась на работу в состоянии эутимии. Однако испытывала трудности адаптации к новым служебным обязанностям, коллективу, неудовлетворенность оплатой труда, настроение полярно изменилось в ноябре. С учетом психогенно спровоцированной инверсии фазы (текущий эпизод легкой депрессии) в лечение внесена коррекция: отменен кветиапин, введен агомелатин 25 мг на ночь, тразодон 50 мг на ночь, доза карипразина увеличена до 4,5 мг/сутки, доза вальпроевой кислоты не менялась – 1500 мг/сутки (терапевтическая концентрация вальпроевой кислоты в плазме крови соответствует среднему уровню референсного интервала), что позволило быстро достичь эутимии, сохраняющейся на протяжении полугода.  

Перед нами история молодой пациентки с отягощенной алкоголизмом наследственностью по линии обоих родителей, преморбидно-личностными особенностями шизоидного, тревожно-мнительного типов, резидуальной органической недостаточностью – перинатальной энцефалопатией первого года жизни, закрытой черепно-мозговой травмой, полученной в юношеском возрасте, потребовавшей длительной реабилитации, психогенным дебютом аффективного расстройства в 26 лет на фоне череды субъективно значимых психотрамирующих событий в форме парадоксально развившейся мании длительностью 6 месяцев. 

В дальнейшем наблюдалась полярная смена аффективных фаз с периодами эутимии в рамках биполярного расстройства I типа, при этом подъемы настроения достигали выраженности мании, а умеренные депрессии всегда сопровождались выраженной тревогой и нарушением сна. 

Употребление алкоголя преимущественно в периоды депрессии с целью снятия напряжения и улучшения сна в начале носило характер осложненного опьянения с раздражительностью и возбуждением, а затем привело к формированию психической зависимости от алкоголя, утратой защитного рвотного рефлекса, ситуационного и количественного контроля, постепенным ростом суточной толерантности, тяжелыми амнестическими формами опьянения, постоянным характером употребления алкоголя.

Неоднократные госпитализации в психиатрический и наркологический стационары не имели эффекта. Амбулаторная терапия антипсихотиком первого поколения тиоридазином, вальпроевой кислотой в минимальной суточной дозе и тразодоном для коррекции сна оказалась недостаточной, однако очередной эпизод подъема настроения на фоне лечения не достиг выраженности мании. Терапия текущего на момент обращения гипоманиакального эпизода вальпроевой кислотой в адекватной для пациентки дозе 1500 мг/сутки, антипсихотиком третьего поколения с длительным высвобождением метаболитов в сыворотке крови и благоприятным профилем переносимости карипразином в средней дозе 3 мг/сут, а также кветиапином 100 мг на ночь с целью нормализации сна привели к быстрому достижению эутимии и, в том числе, сохранению трезвости, что позволило пациентке устроиться на работу по врачебной специальности. 

Сложная адаптация к трудовой деятельности привела к развитию депрессивной фазы, однако легкой выраженности, а последующее увеличение дозы карипразина до 4,5 мг/сутки и введение антидепрессантов в малых дозах – агомелатина 25 мг на ночь и тразодона 50 мг на ночь, способствовало достижению интермиссии. В настоящее время  пациентка сохраняет трезвость и успешно работает.