Генетическая предрасположенность к психическим расстройствам при завершенных суицидах
Содержание статьи:
Может быть интересно:
Е. С. Щепкин, клинический ординатор НМИЦ ПН им. В. М. Бехтерева
Е. Д. Касьянов, врач-психиатр, научный сотрудник отделения трансляционной психиатрии НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева, создатель научно-популярного портала «Психиатрия & Нейронауки»
Суицидальные мысли и суицидальность
В мире ежегодно происходит более 700 000 суицидов. Наиболее надежным предиктором смерти от суицида считается предыдущая попытка, однако лишь от 2,5% до 7,0% людей, совершивших суицидальные попытки, впоследствии совершают законченный суицид. Кроме того, половина погибших в результате суицида не имеют признаков предшествующих суицидальных мыслей или поведения, а у половины отсутствуют данные о психиатрических диагнозах. Таким образом, хотя суицидальные попытки и психопатология являются важными факторами, они недостаточны для точной оценки риска смерти от суицида.
Традиционные представления в области суицидологии предполагают, что генетическая уязвимость к психическим расстройствам является универсальным фактором риска, а диагностические различия можно объяснить недостаточностью обращения за помощью при несмертельных суицидальных попытках. Однако возможно, что у умерших от суицида без предшествующих суицидальных проявлений существует иной уровень генетической предрасположенности к психическим расстройствам.
Исследование, проведенное H. Coon et al. [1], проверило эту гипотезу, сравнив генетические риски различных психиатрических расстройств, у людей с историей суицидальных попыток.
Половые и генетические различия между группами предпринявших суицидальные попытки и имеющих суицидальные проявления
Демографические исследования показали, что пациенты, с историей несмертельных суицидальных попыток были моложе и чаще мужского пола, чем в группе людей с наличием истории суицидальных проявлений. Показатели социально-экономического статуса не различались между группами, а в группе наличия истории суицидальных проявлений чаще встречались разводы.
Низкие значения генетического риска в группе несмертельных суицидальных попыток по сравнению с группой наличия истории суицидальных проявлений наблюдались для широкого спектра расстройств, включая депрессивное расстройство, тревогу, болезнь Альцгеймера, посттравматическое стрессовое расстройство, а также нейротизм.
В совокупности, данные говорят о значительно более низкой генетической уязвимости ко множеству психиатрических расстройств среди группы несмертельных суицидальных попыток.
Анализ также показал, что несмотря на более низкие значения генетической уязвимости по многим состояниям в группе несмертельных суицидальных попыток, ее показатели для расстройства дефицита внимания и гиперактивности и для алкогольной зависимости были одинаково повышены по сравнению с контролями в обеих группах. Это указывает на возможные общие генетические механизмы, связанные, например, с нарушением контроля импульсов.
Значения генетической уязвимости для расстройств аутистического спектра также не были ниже в группе несмертельных суицидальных попыток по сравнению с группойналичия истории суицидальных проявлений.
Однако анализ с учетом пола выявил более сложную картину: у женщин в группе несмертельных суицидальных попыток генетическая уязвимость по расстройствам аутистического спектра были повышены, что предполагает необходимость более широкого анализа фенотипов у женщин с расстройством нейроонтогенетического развития, выходящего за рамки суицидального поведения или сопутствующей психопатологии.
В целом выявленные половые различия показали, что в группе несмертельных суицидальных попыток мужской пол ассоциирован с более низкими значениями генетической уязвимости по тревожности и посттравматическому стрессовому расстройству, тогда как более низкие значения по биполярному расстройству, болезни Альцгеймера и нейротизму были значимы среди женщин.
Особого внимания заслуживает показатель генетической уязвимости по шизофрении, который демонстрировал наибольшее повышение относительно контрольной группы.
Хотя диагноз шизофрении был распространен в группе наличия предшествующей суицидальности (12,8%), его частота в группе несмертельных суицидальных попыток была лишь слегка повышена над уровнем контрольной группы (1,5%). Это означает, что клинические данные не подтверждают высокую распространенность шизофрении у группы несмертельной суицидальности.
Физическая боль и риск суицидального поведения: гендерные различия и модельные объяснения
Физическая боль давно рассматривается как потенциальный фактор уязвимости в развитии суицидального поведения. Обновленные данные более убедительно подтверждают ее роль. Результаты исследований показывают, что лица, испытывающие физическую боль, по сравнению с теми, кто не испытывает боли, с большей вероятностью переживают несмертельное суицидальное поведение, особенно суицидальное желание в течение жизни, суицидальные мысли, эпизоды умышленного самоповреждения и суицидальные попытки в течение жизни [2]. Примечательно, что наличие физической боли повышало вероятность суицидальной попытки на 94%. Однако вероятность законченного суицида увеличивается лишь на 12%.
В анализах чувствительности было показано, что мужчины и женщины, испытывающие боль, с большей вероятностью переживают суицидальные мысли в течение жизни по сравнению с лицами без боли: повышение риска суицидальных мыслей составило 577% для женщин и 208% для мужчин. Такой результат дополнительно поддерживает гипотезу о том, что более высокая распространенность суицидальных мыслей среди женщин, наблюдаемая в общей популяции, также характерна и для лиц с физической болью.
Полигенная уязвимость и физическая боль как независимые факторы риска летального суицида
Данные исследования представляют собой важный шаг в изучении факторов риска у умерших от суицида без признаков предшествующей истории суицидальных проявлений — крупного подтипа, который ранее был недоступен для систематического анализа. Полученные результаты показывают, что выраженное снижение числа психиатрических диагнозов в этой группе связано с более низкой полигенной предрасположенностью к психическим расстройствам, а не только с ограниченным доступом к психиатрической помощи.
При условии репликации настоящие данные свидетельствуют, что погибшие от суицида без предшествующей истории суицидальных проявлений, могут иметь иную генетическую этиологию по сравнению с теми, у кого присутствовал наиболее надежный предиктор — предшествующая история суицидальных проявлений.
Кроме того, люди с физической болью имеют существенно более высокий риск суицидальных мыслей, несуицидальных самоповреждений и суицидальных попыток. Женщины в состоянии физической боли демонстрируют особенно высокий риск пожизненных суицидальных мыслей. Несмотря на то что прирост риска завершенного суицида относительно невелик, физическая боль усиливает ключевые звенья суицидального процесса, повышая психическую уязвимость и снижая порог перехода от намерений к действиям. Эти данные подчеркивают необходимость системного учета болевого синдрома при оценке риска суицида и разработки профилактических стратегий.
Источники
Coon, H., Shabalin, A. A., Monson, E. T., DiBlasi, E., Han, S., Baird, L. M., Kaufman, E. A., Tharp, D., Staley, M. J., Yu, Z., Li, Q. S., Colbert, S. M., Bakian, A. V., Docherty, A. R., McIntosh, A. M., Whalley, H. C., Amaro, D., Crockett, D. K., Mullins, N., & Keeshin, B. R. (2025). Genetic Liabilities to Neuropsychiatric Conditions in Suicide Deaths With No Prior Suicidality. JAMA network open, 8(10), e2538204. https://doi.org/10.1001/jamanetworkopen.2025.38204 https://jamanetwork.com/journals/jamanetworkopen/fullarticle/2840358
Torino, G., Rignanese, M., Salmè, E., Madeddu, F., Courtet, P., Forget, J., Attali, D., Kalisch, L., Baeza-Velasco, C., Lopez-Castroman, J., Fornaro, M., & Calati, R. (2025). Physical pain and suicide-related outcomes across the lifespan: systematic review and meta-analysis. Psychiatry research, 345, 116371. https://doi.org/10.1016/j.psychres.2025.116371 https://pubmed.ncbi.nlm.nih.gov/39889568/
